Часть 3. Единство и цели

Корабль Звездных Жокеев увеличивался по мере приближения и вскоре занял своей неказистой тушей весь обзорный экран.

— Я все-таки не понял, — почесал подбородок чужой, — вот зачем вы женитесь, если знаете, что в итоге из этого полная ерунда получится может?

— Да видишь ли, — охотник на миг оторвался от голографического интерфейса ручного управления, — это вообще сложно объяснить.

— А ты попробуй.

— Ну, ради семьи, наверное. Детей растить. Род там продолжать и всё такое, — Йечинде запнулся, поняв, насколько неубедительно прозвучали собственные слова. – Нет, бесполезно. Это невозможно втолковать существу, которое имеет самое смутное представление о том, что такое «семья».

— Ну почему же сразу «смутное», — пожал плечевым воротником ксеноморф, — просто немножко отличное от твоего.

— Да хоть бы и так. Всё равное это дохлый номер.

— Так, если ты даже объяснить толком не можешь зачем нужна семья, почему удивляешься что не можешь ее устроить, как тебе хотелось бы?

Яут напыжился, как мокрый голубь, и всем своим видом показал высшую степень уязвленности.

— Да всё из-за баб этих! – неожиданно взорвался он. – Ты их на руках носишь, пылинки сдуваешь, ухаживаешь, комплиментами заваливаешь, а они…

— А они, судя по твоим рассказам, делают то же самое по отношению к вам.

— Уж конечно! Только и умеют, что скандалить и истерики закатывать.

— Правда? А у меня сложилось впечатление, что, если они это и делают, то только по какому-то вескому поводу. Ну, может быть, перегибают палку частенько, но что ж поделать – такие вот они у вас эмоциональные. Однако пора было бы уже научиться уживаться друг с другом.

— Знаток, — скривился яут, — два дня назад на свет появился, а уже мне морали читаешь. Что ты вообще знаешь о женщинах?

— Я? Ничего, — честно признался чужой. — А ты?

Йечинде поперхнулся застрявшим в горле комком воздуха и едва не выпустил из пальцев голографический шар управления. Уму не постижимо, как это зубастое создание 48 часов от роду смогло играючи отправить его в такой мощный интеллектуальный нокаут.

— Знаешь что, — сказал охотник после нескольких минут напряженного молчания, — раз уж мы так задушевно болтаем, то пора бы уже дать тебе какое-нибудь имя.

— Зачем? – удивился ксеноморф.

— У нас так принято. Значится, ты у нас буууудешь, — Йечинде так и эдак вертел в голове слова «kainde amedha». – Демах.

— А он, — яут бросил взгляд в сторону деловито озирающегося по сторонам второго существа, — Кадин!

— Демах…Демах…Демах, — зашлепал губами чужой, будто бы смакуя новую кличку. – Хорошо. Мне нравится.

— Гав-гав! – подал голос второй.

— Не представляю себе ни единого способа проникнуть внутрь, не наделав шуму, — хмыкнул яут, скептически разглядывая усеянные причудливыми узорами борта корабля Жокеев.

— Тогда давай просто пройдем через… через, забыл как называется…

— Гав-гав-гав!

— Да, точно! «Стыковочный узел».

— Знаешь, стыковаться через основной шлюз, это все равно, что стучать в парадную дверь или на глазах у хозяев взламывать замок на их доме.

— А если хозяев дома нет, а?

— Что-то я сомневаюсь.

Йечинде вперился взглядом в изображение инопланетного корабля на мониторе, будто пытаясь прожечь в нем приличного диаметра дыру, через которую можно бы было осуществить диверсионное проникновение на территорию условного врага. Увы, дыра не появилась. Корабль Жокеев безмолвно висел в воздухе без всякого намека на включенные двигатели. Его темный корпус с чуть серебристым отливом почему-то выглядел очень угрожающе. В этом и заключалась главная ошибка его конструкторов. Если бы они удосужились вырастить на своих генофермах звездолет, формы которого не вызывали у стороннего наблюдателя непреодолимое желание броситься наутек, то, возможно, Йечинде и отказался от затеи всего полета. Это, наверняка (хотя, кто знает), не привело бы к цепочке событий, перетряхнувших нормальный ход вещей в галактике и навсегда изменивших будущее этой солнечной системы. Однако судьбе было угодно похулиганить. В мрачных обводах корпуса жокейского корабля яут каким-то образом разглядел вызов. Вызов своей храбрости, своему охотничьему мастерству и феноменальной смекалке. Стерпеть подобную дерзость со стороны инопланетной посудины великий охотник, разумеется, никак не мог.

— Летим к шлюзу, — коротко бросил он.

— Ты все-таки решил… решил…как его…э-э-э.

— Гав-гав!

— Во, правильно – «стыковаться»?

Йечинде утвердительно кивнул а потом внимательно посмотрел на обоих чужих, которые под его взглядом снова изобразили на мордах две белозубые улыбки.

— Слушай, ты что правда его понимаешь? – яут кивнул в сторону Кадина.

— Более или менее, — предварительно выдержав театральную паузу, загадочно ответил Демах.

Охотник на такое лишь сокрушенно покачал головой и махнул рукой.

— Дурдом… — прошипел он на выдохе и повел ялик на стыковку.

 

***

Основная дверь стыковочного шлюза оказалась особой своенравной и крайне упрямой. Йечинде хотел даже снова прочитать трагический монолог обиженного мужа о женской глупости и бестактности, но в последний момент передумал. В нем бушевал неистовый пожар жаждущего приключений охотника. В конце концов, он пришел сюда иметь дело со всевозможными опасностями, а не пытаться переспорить своевольный замок замысловатой конструкции.

Демах несколько минут успешно имитировал бурную деятельность, осматривая и, судя по всему, обнюхивая массивные створки с таким усердием, что снова начал капать на пол слюной. Признав тщетность попыток по-мирному договориться с неприступной дрянью, чужой на замок наплевал. В буквальном смысле. Отойдя на несколько шагов, ксеноморф огласил стыковочный шлюз звучным «тьфу!», после чего заляпанный желтоватой жидкостью замок в считанный секунды расплавился, и створки нехотя разъехались в стороны, пропуская троицу в чрево космического исполина.

«Порча чужого имущества», — отметил про себя Йечинде. – «Хозяевам это не понравится».

Внутри оказалось на редкость противно. Затхлый воздух будто бы проникал даже сквозь фильтры маски, на темных стенах блестел мутными каплями конденсат теплых испарений. Правда, оба чужих от подобного интерьерчика были просто в восторге и буквально медитировали, глядя на овальной формы арки длинного коридора. Яут недоуменно хмыкнул.

— Стратегический план действий таков, — приглушенным голосом проговорил Йечинде, активируя маскировочный контур, от чего его тело стало практически полностью невидимым. – Вы двое берете на себя по ответвлению боковых частей, я беру на себя нижние этажи части центральной. После осмотра встречаемся здесь и осматриваем последние помещения. Вопросы есть?

— Гав-гав-гаааав! – щелкнул зубами Кадин/

— Что делать, если встретим Жокеев? – удосужился таки перевести Демах.

— Орать, что есть мочи и делать ноги, — мрачно сострил охотник. – Лучше все же передвигаться так, чтобы вас не заметили. Справитесь?

— А то!

Демах закрепил на грудной клетке выданное Йечинде миниатюрное устройство связи и ловко запрыгнул на потолок, к которому плотно прижался и слился с текстурой поверхности. Кадин в свою очередь сделал то же самое.

— Доброй охоты, — пожелал Йечинде обоим чужим.

Через несколько часов трое встретились на том же месте. Вид у всех был кислый, что недвусмысленно свидетельствовало о том, что вылазка успехом не завершилась.

— Ну, как? – для успокоения совести поинтересовался Йечинде, несмотря на то, что заранее знал ответ.

— Пусто, точно у меня в желудке, — прокомментировал результат поисковых работ Демах. – Только куча всякого бесполезного для нас хлама.

— Гав-гав… — вяло вторил ему Кадин.

Яут быстро перебрал вслух весь словарный запас нецензурных слов, длинно и витиевато выругавшись. Надо сказать, тирада получилась настолько интересной и познавательной, что два ксеноморфа даже заслушались.

— Ладно, — сжимая и разжимая кулаки, процедил охотник, когда поток «откровений» иссяк. – Осматриваем последнее помещение и валим отсюда.

Под последним помещением подразумевался отсек, прятавшийся за громадными дверями на верхнем ярусе центральной части корабля. Благодаря урокам лингвистики в охотничьей академии Йечинде мог вполне сносно читать жокейские надписи. На одном из семи их алфавитов. Из трех строчек кривых каракулей, сформированных крошечными светящимися капиллярами, пронизывающими стены, он смог разобрать целых пять слов: «живое», «биологическое», «опасно», «оружие», «входить», «запрещён».

— Короче, биологическое оружие, — резюмировал Йечинде.

— Значит, там люди и будут! – уверенно щелкнул второй челюстью Демах/

— Это еще почему?

— А нужные вещи всегда находятся в последний момент, причем в самых неожиданных местах.

— Богатый жизненный опыт подсказал? – съязвил охотник.

— Нет, голос предков начирикал, — парировал чужой.

— Ну хоть что-то. А то я уж было начал думать, что нет в жизни счастья.

— Правда? И что же для тебя «счастье»?

— Успешное завершение охоты. Достижение цели, которую ты перед собой ставишь, даже, если она скорее похожа на несбыточную мечту. Спотыкаясь и падая, ты несмотря ни на что идешь по выбранному пути и хватаешь свою добычу за хвост. Когда чувствуешь жар победы в своём кулаке – вот счастье.

— Понятно, — призадумавшись протянул Демах.

— А для тебя?

— Для меня, ну-у-у… — чужой замялся, будто бы подбирая нужные слова. – Счастье в единстве. Со своими сородичами. Со своей…семьёй.

— Какое же единство должно быть? – осклабился охотник.

— Это невозможно втолковать существу, которое имеет самое смутное представление о том, что такое «семья», — добродушно улыбаясь, развел руками чужой, цитируя его же фразу.

— Я тебя сейчас ударю, — мрачно глядя в пол, проговорил Йечинде.

— Ударь, — совершенно спокойно ответил Демах.

Яут крепко сжал кулак и размахнулся. На мгновенье в коридоре повисла гробовая тишина, а время будто бы замедлило свой бег, дабы полюбоваться предстоящей сценой. Однако удара не последовало.

— Что же ты? – поинтересовался чужой.

— Засомневался, что мне от этого полегчает, — опуская руку, пояснил Йечинде, а потом вдруг неожиданно улыбнулся. – К тому же ты совершенно прав – я не имею ни малейшего представления о том, что такое настоящая семья.

— Есть к чему стремиться?

— И не говори. Кажется, на горизонте замаячила очередная добыча, которую нужно срочно схватить за хвост.

 

***

После меткого плевка очередной замок жалобно пискнул и вывалился из своего гнезда. Двери с неприятным чавканьем, от которого по коже начинали стадами бегать мурашки, раскрылись, явив интервентам весьма любопытную картину. Огромная зала с овальными стенами, завершающимися далеко наверху острым конусом потолка, была заставлена множеством длинных колонн. От серии расположенных по периметру толстых капилляров исходило зеленоватое свечение. При ближайшем рассмотрении сердечники всех колонн оказались прозрачными сосудами, наполненными люминесцирующей жидкостью, в которой плавали… Ой, кто в ней только не плавал! Трое незадачливых искателей оказались не то в кунсткамере, не то на выставке уродцев. Представители фауны, а кое-где и флоры разных планет. Млекопитающие, насекомые, рептилии, птицы… Часто попадались капсулы с такими существами, которых даже бывалый Йечинде видел впервые. Они медленно пошли сквозь этот звериный хит-парад, осторожно ступая по мягкому полу.

— Очаровательно, — фыркнул Демах, — И это они называют оружием?

— Вполне возможно, — отозвался Йечинде. – Посмотрите-ка на это.

Охотник стоял перед колонной, в сердечнике которой «парил» в светящейся жидкости небольших размеров ксеноморф.

— Гав-гав-гааааав!!! – возмущенно пролаял Кадин. В переводе это не нуждалось.

— А что там написано над этой стекляшкой, — поднял палец Демах.

— Это цифра. По-моему, «85».

— Возраст? Дата?

— Вряд ли, скорее всего номер, что странно, так как у многих они повторяются. Вон, например, два по «37».

— А вот, насколько я понял, и «84». Подойди сюда – тебе это должно понравиться.

Демах стоял у очередной колонны, в сосуде которой свернулось в позе эмбриона крошечное существо с кожей нежно розового оттенка. Человеческий ребенок.

— Чтоб я сдох! – выразил всю гамму нахлынувших чувств яут.

— Это что же получается? – изогнул хвост вопросительным знаком чужой. – Жокеи создали людей, как биологическое оружие?

— Может быть. Или же они привезли их в эту солнечную систему.

— Интересно откуда.

— Этого мы уже никогда не узнаем. Одно можно сказать наверняка – это было оооочень давно.

Йечинде присел у основания колонны.

— Ну вот теперь все встало на свои места, — улыбнулся он. – Эти цифры – не номера. Скорее всего, это коэффициент опасности, ну или что-то вроде того. Видимо, Звездные Жокеи специально поселили людей на Марсе, чтобы получить целую планету образцов в свое распоряжение. А потом они нашли более опасную игрушку, то есть вас. Чтобы выяснить, кто сильнее они высадили твоих сородичей на Марсе и с интересом наблюдали за развязавшейся бойней.

— А, может быть, просто в эксперименте с людьми что-то пошло не так, и им пришлось срочно уничтожать своих подопытных?

— И это возможно. Как бы там ни было, — Йечинде встал, — не наше это дело. Главное – достать человека из этой капсулы и перестать испытывать гостеприимство хозяев.

— Нет проблем, — осклабился Демах.

Чужой ловко запрыгнул на колонну и шустро по ней полез.

— Ух ты! – крикнул он сверху. – Здесь нет стекла. Это какое-то энергетическое поле.

— Тем лучше. Значит, хватай человека и прыгай вниз. И осторожнее там со своими лапищами – не сломай его!

— Слушаюсь, мой генерал! – весело отчеканил ксеноморф.

— Меня только вот что настораживает, — задумался Йечинде, — мы тут уже сколько совершенно безнаказанно ходим, а Жокеи до сих пор признаков жизни не подавали. К чему бы это?

— А чего ты удивляешься? – пропыхтел Демах, безуспешно пытаясь схватить скользкое тело ребенка в затрудняющем движения силовом поле. – Они, судя по всему, ребята с большим прибабахом. Пока мы не мешаем, на нас можно не обращать внимания…

— То, что ты два замка на дверях снёс, не считается? – перебил охотник.

— Корабль органический – новые вырастут, — отрезал чужой.

— Ладно, хорошо. То есть, пока им не мешали. Но вот что будет, когда мы украдём у них из под носа…

— Есть! – торжествующе крикнул Демах, вытаскивая человека из цепких объятий силового поля.

В ту же секунду зеленое свечение толстых капилляров сменилось на ярко оранжевое.

— Вот этого я и боялся, — сокрушенно вздохнул Йечинде. – ОСТОРОЖНО!!!

Но осторожничать было поздно. Демах оттолкнулся от колонны и, совершив головокружительное сальто, приземлился на три лапы. Левой рукой он прижимал к себе тельце ребенка, который от толчка пришел в себя и громко разревелся. Зал отсека меж тем начал неукротимо меняться. Из пола и стен вырастали длинные и гибкие отростки, которые, достигнув приличной длинны, изгибались в сторону трех нарушителей. Через несколько мгновений весь пол колосился этими странными «усиками».

— Что это? – шепнул Демах.

— Ничего хорошего… — выдавил сквозь зубы Йечинде.

Охотничье чутье его не подвело. Один из отростков атаковал яута словно гигантский хлыст. Сделав кувырок в сторону, Йечинде вскочил на ноги и бросил короткий взгляд через плечо. Кадин удивленно покачивал в воздухе обрубленной по локоть культей руки, а ближайшая колонна оказалась рассеченной надвое.

— К выходу. Быстро! – рявкнул яут, раздвигая нагинату.

Демах аккуратно передал ребенка собрату. Последний крепко прижал розовое тельце правой рукой так, чтобы его не забрызгала сочащаяся из остатка левой кислотная кровь. Сам Демах выпрямился во весь рост и хищно улыбнулся. Когти его черных пальцев выдвинулись еще на несколько дюймов…

 

***

Яут влетел в поросль смертоносных щупалец, будто комбайн в поле ржи. Столь долго предвкушаемая им охота наконец-то началась. Тот факт, что в данном случае сам он оказался на месте дичи, значения не имел. Каждый выпад с разворотом обрывал существование дюжины усиков. Те в свою очередь пытались устроить незваным гостям грандиозную порку – воздух визжал от рассекающих пространство хлыстов. Йечинде сделал сальто и в воздухе перед самым приземлением постриг еще несколько отростков. Позади черным торнадо бушевал Демах. Ксеноморф, ловко орудуя изогнутыми клинками когтей и ядовитым жалом на конце хвоста, прорубал в рядах противника приличного размера просеки. Кадин, идущий в кильватере процессии, из-за травмы и своего ценного груза не мог сравниться с собратом по эффективности. Тем не менее, он тоже яростно размахивал хвостом и рвал зубами особо наглые усики. Ребенок в его объятиях выводил рулады высоким сопрано. Звуковое сопровождение получалось то еще.

Количество отростков, между тем, множилось на глазах. Словно в чреве корабля обитала гигантская гидра, на месте отрубленной головы которой вырастало еще пятнадцать. Йечинде танцевал. С каждым новым па участок пола под его ногами превращался в иссеченную хлыстами желе. Подобно раскрученной до сверхзвуковой скорости юле охотник газонокосилкой шел в самую гущу колышущихся усиков, рассекая их трепещущие тела. Сердце бешено колотилось в груди, а разум захлестнула волна воспоминаний. Он уже был не на мрачном корабле Звездных Жокеев, а в пещере песчаных волков, в которой их с Тоу-чанди заперло неожиданным оползнем.

Тоу-чанди…

В груди неприятно кольнуло. Йечинде оступился и был вынужден опереться о нагинату, чтобы не упасть. Этим не преминули воспользоваться несколько усиков. В мановение ока они обвили нагинату и с невероятной силой рванули на себя. Охотник едва устоял на ногах, не желая выпускать оружие из рук. Из-за секундной потери бдительности он не заметил, как еще несколько отростков обвивают его ногу в районе щиколотки, а когда заметил, было уже поздно. Яут конвульсивно дернулся, но сопротивление оказалось бесполезным. Он уже приготовился встретиться с Великим Тёмным Воином, когда перед глазами пронесся вихрь, и пленившие охотника усики безвольно упали на пол.

— Спасибо, — прохрипел яут, глядя на стоящего перед ним Демаха.

— Еще сочтемся, — панцирь и наплечный воротник чужого были испещрены глубокими царапинами и кровоподтеками.

— Гав-гав!!! – привлек их внимание Кадин.

Двери отсека начали с чавканьем закрываться, а многочисленные усики образовали у выхода непроходимую стену. Йечинде не хотел применять огнестрельное оружие, так как боялся повредить корпус корабля, что вполне могло привести к необратимым последствиям. Однако в данном случае ничего другого не оставалось. Наплечный жгун встрепенулся и выплюнул заряд раскаленной плазмы. Синий шар устремился вперед и, расплавляя на своем пути зловредные отростки и не успевшие закрыться до конца двери, испарился вместе со значительной частью стены коридора. Вся троица устремилась в открывшийся проход.

Бегущий впереди Йечинде первый имел удовольствие познакомиться с новой разновидностью хлыстов, поджидавших в коридоре. Удовольствие оказалось весьма сомнительным. Объединившись в один большой отросток, несколько усиков образовали на верхушке шарообразное утолщение, из которого ударил тонкий луч сиреневого цвета. На поверку оказавшись мощным лазером, луч этот спалил охотнику несколько прядей волос и вывел из строя наплечный жгун. Вконец рассвирепевший Йечинде наглядно продемонстрировал свое недовольство подобным обращением, выхватив два энергоревольвера и высадив весь заряд батарей по стенам и полу. Последствия подобной зачистки выглядели весьма впечатляюще. Порванные сосуды то тут то там фонтанировали циркулировавшей в них жидкостью, расплавленный материал, из которого были сделаны внутренности корабля, стекал с потолка шипящими каплями.

— Вот так вот! – удовлетворенно хмыкнул яут, сетуя про себя о том, что не прихватил дополнительных батарей для револьверов.

Однако на сетования времени не оставалось. Его вообще мало на что оставалось. Поэтому троица решила не испытывать судьбу дальше и спешно эвакуироваться с вмиг ставшего недружелюбным корабля. Три пары ног с чавканьем и бульканьем месили жижу, некогда бывшую полом. До ведущего в шлюзовую камеру коридора оставались считанные метры, когда из-за угла буквально вылетел очередной противник, чем поверг компанию в шок. Йечинде первый раз в жизни видел Звездных Жокеев. Сзади ошалело тявкнул Кадин, и снова заголосил притихший было человеческий ребенок.

Четыре громадные туши желтоватой плоти неслись по коридору на плоских антигравитационных платформах. Намерения их были, по всей видимости, самыми недобрыми. Первый Жокей вытянул вперед нечто напоминающее руку с зажатым в ней черным блестящим предметом. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о назначении неизвестного объекта. Йечинде не задумываясь выхватил с пояса метательный диск и с полуоборота совершил стремительный бросок. Диск, жужжа магнитными моторчиками, разрезал руку Жокея вместе с предполагаемым оружием и застрял глубоко в его огромном теле. Во все стороны брызнули небольшие фонтанчики крови самых фантастических оттенков, сопровождаемые щедрым фейерверком искр. Платформа тут же потеряла управление и на полном ходу вписалась в стену, образовав в и без того тесном коридоре порядочный затор. У остальных существ прямо из туловищ выдвинулись механические манипуляторы, которыми они попытались оттащить с дороги мертвого товарища. Подобной заминкой мгновенно воспользовался Демах. Чужой стрелой понесся вперед, запрыгнул на потолок и оттуда обрушился на поглощенного работой Жокея, еще в полете срезав тому хвостом манипуляторы. Вцепившись всеми конечностями в верхнюю часть лоснящейся туши, ксеноморф вгрызся вторыми челюстями в нечто отдаленно напоминающее голову. Антигравитационная платформа под ними мгновенно рухнула на пол. Однако конвульсивно дернувшаяся рука существа чудовищным по силе ударом сбила Демаха прямо под ноги оставшимся двум Жокеям. Те, не теряя времени даром, уже готовили свое оружие, совершенно забыв про яута. Зря.

Йечинде совершил прыжок на добрые шесть метров, в полете схватил руку одного из существ и под действием центробежной силы начал заламывать ее назад. Будучи уже за массивной спиной существа он до упора всадил в нее лезвия kaik’ti-pa, а подошвой правой ноги на полной скорости зарядил второму в боковую часть головы. Послышался хруст, и обе платформы синхронно рухнули, озарив коридор очередной серией пиротехнических спецэффектов.

— Спасибо, — прокряхтел чужой, сплевывая кровь Жокея вперемешку со своей собственной. Пол под ним мгновенно задымился.

— Ну вот и сочлись, — подвигал верхними хелицерами охотник.- А теперь бегом марш до корабля!

— Йечинде, — первый раз обратился к нему по имени Демах, – я, кажется, понял что значит жить ради цели и достигать ее любой ценой.

— Это хорошо, — протянул ему руку Йечинде. – Значит, хватай эту цель за хвост и держи крепче…

 

***

Буквально ввалившись в пилотскую кабину своего ялика, охотник тут же развел бурную деятельность и начал колдовать над панелью управления. Оба чужих изо всех сил пытались утихомирить разбушевавшегося человека, который так и норовил укусить державшие его руки. Пардон, лапы.

— Включать автоматический маневр расстыковки, нет времени! – крикнул Йечинде. – Так что стартовать и рвать когти будем исключительно на ручном.

— Так нам за что-нибудь держаться? – полюбопытствовал Демах.

— Не поможет – лучше молитесь!

— Гав? – недоуменно пролаял Кадин.

— Как-нибудь в другой раз объясню.

Демах ошалело поднял голову и посмотрел сначала на собрата, потом на Йечинде.

— Ситуативно догадался, — невинно развел руками тот.

Вся конструкция звездолета содрогнулась и предательски заскрипела, когда взвыли включенные на полную мощность маршевые двигатели, и ялик полетел прочь, снеся обтекаемым бортом половину стыковочного узла корабля Жокеев. Последний внезапно встрепенулся, будто проснувшийся от долгой зимней спячки зверь, и начал медленно разворачиваться носом в сторону беглецов. Йечинде бросил взгляд на экран обзора задней полусферы и внутренне содрогнулся. Между двумя ветками подковы инопланетного корабля появился шар яркого белого света, который стремительно увеличивался в размерах.

— Даже боюсь предположить что это, — подал голос Демах.

— Опять ничего хорошего, — прорычал охотник. – Скорее всего, они собираются стрелять из палубного оружия. Догадайся с трех раз в кого.

«Так, только спокойно…» — Йечинде помотал головой, пытаясь стряхнуть со лба крупные капли пота. – «Вспомнить уроки пилотирования. Маневр уклонения. Ничего сложного. Прямо как в рукопашном бою. Предугадать действия противника. Приготовиться парировать удар, прежде чем оппонент его нанесет». Он стальной хваткой вцепился в голографический шар интерфейса управления, словно тот был материален. Ребенок внезапно вывернулся из лап ксеноморфов и стремглав бросился к Йечинде, заставив того невольно вздрогнуть, когда две цепки ручки обвили левую ногу. Посмотрев вниз, охотник встретился взглядом с двумя большими испуганными глазами. Эти глаза не умоляли и даже не просили, однако в них была непонятно откуда взявшаяся вера в то, что большое и чуть-чуть страшное существо в обиду не даст. Йечинде сглотнул подкативший к горлу комок.

«Нет. Они не могут попасть. Не должны попасть. Я должен уклониться. Обязан. Заставить врага расслабиться. Пусть думает, что перед ним легкая добыча. Продемонстрировать свою беспечность и тем самым обмануть». Ялик некоторое время летел по прямой, а потом неожиданно свечой рванул вверх, устремившись в стратосферу. Из шара ударил толстый белый луч. Однако цели своей он так и не достиг, а лишь бессмысленно полоснул пространство своим светящимся росчерком и без следа ушел в землю. Сам корабль Жокеев принял вертикальное положение и неожиданно резво помчался ялику вдогонку.

— И это всё?! – сдавленно хохотнул Йечинде, слегка кривя рот от перегрузки. – Что-то слабоват у них главный калибр.

— Не зарекайся раньше времени, — оторопело проговорил Демах, прильнув к экранам обзора задней полусферы.

— Гав-ГААААВ! – высказал свое мнение Кадин.

— Ну что там еще? – яут повернул голову и на мгновение потерял дар речи.

На поверхности планеты рос огромный пузырь. Как сгустки газа топорщат поверхность топких болот многочисленными лопающимися прыщами, пузырь этот вздыбил над собой землю едва ли не на полкилометра в высоту. Поскольку луч жокейского оружия ударил в самый центр города, картина смотрелась особенно эффектно. С крутых боков гигантского горба падали здания и кусками высохшего макияжа отваливалось асфальтовое покрытие. Через несколько секунд весь этот сюрреалистический спектакль достиг своей кульминации. Пузырь лопнул, выплеснув из своего чрева волну чудовищного взрыва. Казалось, двери ада широко распахнулись, выпустив на грешную землю огненную вакханалию сбесившихся чертей. Грибок взрыва рос с умопомрачительной скоростью. Вот под его алчно расширяющимся колпаком исчезли границы города, а потом и всей прилежащей к нему территории. Пламя с одинаковым аппетитом пожирало горы, водоемы, поля и леса.

— Чтоб их замкнуло!!! – выпалил Йечинде, когда красное марево огня заняло весь обзорный экран. – Одним махом спалили всю планету! Чем же они стреляют?!

— Уж не знаю чем, — ответил Демах, — но, кажется, они собираются сделать это еще раз.

Между ветками корабля Жокеев снова загорелся белый сгусток света. Дело принимало препоганый оборот. Йечинде не хотел прибегать к совсем уж крайним мерам, но настырные преследователи не оставили ему иного выхода.

— Они нас на атомы разотрут!!! – крикнул Демах. – Даже молекул не оставят!

— Гаааав! – выразил свою солидарность с мыслями собрата Кадин.

— Аааааааайййййййоооооооыыыыыы!!! – встрял в общий хор голосов человеческий ребенок, все еще судорожно сжимавший ногу охотника.

— И ничего они не разотрут, — яут с торжествующим видом помахал в воздухе небольшой черной коробочкой.

— Это детонатор, — пояснил он. – Пока наши «всевидящие» преследователи наивно полагали, что мы им не мешаем, я воспользовался оказией и на всякий случай установил на их корабле в районе нижних палуб взрывное устройство. Не очень большое, но его вполне хватит, чтобы своротить полдюжины отсеков. По всей видимости, самое время его применить.

С этим словами охотник сдавил пальцами два сенсора, расположенные по бокам коробки. На экране корабль Жокеев тут же клюнул носом, как споткнувшийся марафонец, а потом мелко задрожал. Складывалось впечатление, что его многотонное тело бьет чахоточный озноб. Когда судороги прекратились, инопланетная посудина с минуту повисела на одном месте, а потом медленно поплелась противоположным курсом.

— Пусть теперь постреляют, — довольно хмыкнул охотник. – Наша взяла!

Сзади двое чужих устроили настоящую звуковую какофонию, наперебой горланя от радости и безудержного счастья. Казалось, два черных тела сейчас просто-напросто взорвутся от переполнявших их эмоций. Йечинде отпустил шар управления и мелко трясущимися руками установил электронного штурмана на дрейфующий режим. Только потом он осознал, что человек все еще не отпустил его ногу. Яут как можно бережнее взял малютку на руки, но потом сам себя одёрнул и мысленно усмехнулся своей чувствительности. Что за нежности по отношению к будущей жертве? Уж не этому ли существу он намеревался снести голову, дабы преподнести ее в качестве подарка дорогой супруге? Охотник хотел опустить человека на пол, но ребенок неожиданно крепко прильнул к его груди. Йечинде застыл, как громом пораженный. Тело крошечного розового комочка было тёплым. Неожиданно теплым.

 

Часть 4. У счастья нет черепа

— Надо отдать должное – мы очень легко отделались, — немного придя в себя, весомо заявил Йечинде.

— Ничего себе «легко»! – возразил чужой. – Нас чуть не изрубили на кусочки, не пристрелили и не сожгли вместе с планетой. Жалко мне всех наших, которые там остались.

— Сочувствую, — соврал охотник. – Но ты сам подумай. Если они целые планеты одним выстрелом вычищают до голого камня, то почему нас не стерли в порошок, когда мы на корабль проникли.

— А мне по чем знать? – фыркнул ксеноморф. – Может, у них там авария какая-нибудь случилась или профилактика систем шла. Вот они нас и не встретили в полную силу. Тем лучше – мне живым нравится быть гораздо больше, чем мертвым.

— Аналогично.

— Так что теперь-то будем делать?

— Ну вообще-то… — Йечинде был вынужден признать, что его стратегический гений прибывал в нешуточном замешательстве. Вместо нескольких человеческих черепов у него в буквальном смысле на руках оказалось одно маленькое и невероятно крикливое создание, которое запросто умещалось у яута в кулаке. Ситуация требовала нестандартных решений, и охотник по-настоящему пожалел, что у него нет заветного рычажка включения смекалки на полную мощность.

— О, идея! – внезапно его осенило. – Высадим его на пригодной для жизни планете, подождем, пока он подрастет, и тогда…

— Это шутка? «Подождем пока подрастет». Ха! На это ведь не два дня нужно. Пройдут годы! А что, если он заболеет? А если умрет раньше времени?!

— Гав-гав! – согласился Кадин.

— Пойми, если этого не сделать, то раньше времени умру я.

— Но это глупость какая-то.

— Во-первых, никогда не заявляй охотнику, что он говорит глупости. Во-вторых, выход из такой безвыходной ситуации, как эта, естественно, будет казаться глупостью. Это вполне закономерно! А, чтобы с человеком ничего не случилось раньше времени, перестрахуемся. У меня есть небольшая клонирующая камера в медблоке. Он туда как раз поместится. Нашлепаем их с дюжину, чтобы размножались – приматы плодятся, как кролики. К тому же слишком долго ждать не придется. Каких-нибудь 15-20 лет хватит с головой.

— Ах, ну да, разумеется. Всего лишь каких-то 20 лет и порядок, — Демах бессильно всплеснул руками. – Комедия, честное слово. Ну и куда ты его собрался высаживать? На какую планету? Марс-то уже не подойдет – там остались только выжженная земля да красный пепел.

— На какую? Да вот хотя бы на эту, — Йечинде поднял указательный палец и ткнул в обзорный экран. Там далеко-далеко, а по космическим меркам совсем близко на фоне громадной кляксы красного карлика в холодном мраке великого вселенского порядка робко светилась маленькая голубая планета…

 

***

Йечинде стоял на небольшом холме, покрытом озорным ежиком молодой травы, и смотрел прямо перед собой. Взору открывалась по истине идиллическая картина: бескрайние луга, искрящиеся живым перламутром растительности с яркими крапинками ярких цветов. Легкий ветерок, неся в себе заряд бодрящей прохлады, невидимыми волнами пробегал между стеблями травы, заставляя их пригибаться, и трепал тугие косички волос на голове охотника.

Яут глубоко вдохнул. Воздух был исполнен ароматами весны: цветущих рощ, леса, темнеющего на горизонте, и какой-то странной неуловимой умиротворенности. Висящее высоко в зените солнце купало землю в своих теплых лучах. Недалеко копошилось стадо местных приматов, среди которых резво носились созданные клонирующей камерой люди. Чтобы избежать видового вырождения, была активирована программа легкой генетической коррекции, поэтому среди косматых тел аборигенов сновали человеческие мальчики и девочки с волосами самых удивительных оттенков. Трое из них по-хулигански повалили на землю Кадина, у которого уже полным ходом шел процесс регенерации отрубленной конечности, и сейчас щекотали его со всех сторон. Чужой смешно дрыгал лапами, предусмотрительно втянув острые когти, и довольно урчал. У подножья холма в излюбленной позе «по-кошачьи» сидел Демах и, скучая по недоеденной на Марсе бесформенной куче чего-то, остервенело жевал кусок древесной коры.

— Как ты собираешься назвать эту планету? – неожиданно оторвался он от своего занятия.

— А? Что?

— Я говорю: планету как назовешь? Вы же любите всем и вся имена давать. Раз уж ты сюда прилетел и намереваешься вернуться, то нужно и планете дать какое-нибудь имя.

— Ну-у… — задумался Йечинде, не став спорить с такой железной логикой.

Яут поднял голову и посмотрел наверх. Голубое небо подмигнуло ему лучиком солнца, мелькнувшего в полынье среди белого пуха облаков. «Наконец-то оно не красное», — мелькнуло в голове.

— Наверное, стоит назвать ее «Землёй».

— Хм, а почему так?

— Давным-давно, когда у моей расы еще не было космических кораблей, охотники часто плавали в пределах нашей планеты по морям. После длительного и изнуряющего путешествия крик «Земля!» означал в первую очередь надежду. Надежду на завтрашний день.

— Земля так Земля, — хмыкнул чужой. – И когда же ты собираешься сюда вернуться?

Охотник хотел ответить, но внезапно почувствовал, как чьи-то цепкие руки обхватили его ногу. Он опустил взгляд и снова увидел эти два больших глаза, в которых не осталось и следа былого страха. Однако в них по-прежнему читалась непоколебимая уверенность. Уверенность в том, что большое и уже совсем не страшное существо не обидит.

— Так когда? – повторил Демах.

— Гав-гав! – поддержал вопрос собрата приковылявший Кадин.

Яут присел перед человеком на корточки и внимательно посмотрел на это маленькое розовое создание. Приматы детей приняли сперва с опаской, но потом быстро привыкли. Тем не менее, никаких гарантий того, что люди смогут выжить на этой планете, не существовало. Было странно и удивительно чувствовать себя эдакими первопроходцами. По сути, они занесли на этот голубой шарик чуждую ему форму жизни. Какое будущее их ожидает? Не превратят ли они свой новый дом в такую же пустыню с отвратительным красным небом, какой стал Марс? Человек смотрел на своего спасителя и возможного убийцу доверчивыми глазами. Большое существо не обидит?

— Никогда, — вздохнул охотник. – Я не собираюсь возвращаться сюда снова.

Демах, по всей видимости, едва не подавился собственной второй челюстью, потому что крякнул что-то нечленораздельное, зашелся кашлем, повалился на спину и тоже начал забавно дрыгать ногами.

— Что?!!! – выкрикнул он, немного придя в себя. – Пройдя через огонь ради своей добычи и потом просто отказаться от нее. Как? Почему?

— Потому что, — Йечинде опять посмотрел на небо. «Ну же – смелее», — шепнули облака. — Потому что я только что понял, что значит твоё представление о счастье.

Ксеноморф с грехом пополам принял вертикальное положение и вперился своей безглазой головой в яута, будто бы сомневаясь в психическом здоровье последнего.

— Помнишь, — поспешил объяснить охотник, – когда-то ты мне сказал, что для тебя счастье в единстве со своей семьей. Я в тот момент этого не понял, потому что до сих пор жил, ради достижения поставленных перед собой целей, только лишь ради самого себя. Однако, глядя вот на эту малютку, я осознал, что единство и создание семьи вполне могут быть той самой сокровенной целью. Ради этого можно рискнуть многим и примириться с любыми сложностями. Тогда даже извечное взаимонепонимание между мужчинами и женщинами покажется всего лишь маленьким недоразумением. Конечно, мы с ними такие разные. Однако взгляни: люди попали в незнакомую и чужую им среду, но, по-моему, чувствуют себя вполне комфортно. Думаю, у них есть большой шанс найти здесь свое будущее.

— Ага, значит, ты вот так резко изменился?

— Мне 258 циклов – поздно уже меняться. Зато никогда не поздно понять нечто важное и кое-чему научиться.

— Ну а подарок? Про подарок ты забыл?

— А что «подарок»? Набрал бы я несколько черепов, прилетел с ними, и жили бы мы с Тоу-чанди до следующего скандала. И вот так всегда – я привык, что охота должна заканчиваться смертью жертвы. Убил, забрал голову и всё. Но счастья так не добиться, равно как и взаимопонимания. У счастья нет черепа, который можно бы было взять и принести домой.

— Да ты романтик, как я посмотрю.

— Все мы мужчины немного романтики и немного зануды. Оттого частенько любим покапризничать и иногда забываем, что нужно не только отделываться регулярными подарками любимым, но еще и периодически демонстрировать, насколько они нам дороги.

— Что же ты в таком случае подаришь своей жене? Что сделаешь для неё?

— То, что давным-давно должен был сделать. Я покажу ей, как сильно ее люблю.

С этими словами Йечинде не торопясь спустился с холма. Из гнезда на его правой руке выпрыгнули два лезвия kick’ti-pa. Охотник наклонился и аккуратно срезал цветок. Потом еще один, и еще, и еще. Вскоре в его руках образовался настоящий калейдоскоп ярких букетов. Яут перевязал их прочным шнурком и оглянулся на двух чужих. Демах одобрительно кивнул…

— Ты точно уверен, что хочешь это сделать? – спросил Йечинде

— Точнее некуда!

— Учти: на этой посудине слабенький генератор – быстро сдохнет, и особо далеко вы не улетите.

— Так нам особо далеко и не надо.

— А что будете делать, когда заряд кончится? Автостопом путешествовать? – съехидничал охотник.

— Нет, будем дожидаться попутного ветра, — мстительно ухмыльнулся Демах.

Ялик и расконсервированная спасательная шлюпка стояли посреди зеленой растительности поля и выглядели здесь совершенно неуместными. Впрочем, их блестящим телам уже не долго оставалось портить естественную идиллию пейзажа. Охотник и двое чужих собирались улетать. Расчувствовавшийся яут даже пожертвовал по такому случаю шлюпкой со своего корабля. Пока остывал генератор пространственного прокола, Йечинде тайком присел рядом со своим найденышем и включил устройство воспроизведения чужеродной речи, в котором был заложен куцый словарный запас человеческого лексикона.

— Что это ты там делаешь? – застал его на месте преступления чужой.

— Да просто подумал, что им необходимо знать, как теперь называется их новый дом, — начал оправдываться Йечинде. – Ну давай, — обратился он к ребенку, — скажи «Земля».

Из динамика послышалась череда не самых приятных для слуха звуков. Человек несколько мгновений напряженно вслушивался, а потом раскрыл свой розовый рот и с видимым напряжением выпалил: «Зем’я!»

— По-моему, похоже, — смущенно проговорил охотник.

— Как скажешь… — развел руками Демах.

Электронный штурман удовлетворенно хрюкнул и мигнул голографическим сенсором. Охлаждение системы завершилось. Вся троица с тоской посмотрела на наполовину скрывшийся за горизонтом бронзовый диск солнца. Закат пленил своей красотой, а шелест травы соблазнительно предлагал остаться. К сожалению, этому предложению было суждено оказаться отвергнутым.

— У меня только просьба одна есть, — вовремя спохватился Йечинде. – Вы тоже больше не возвращайтесь на эту планету.

— Э-э-э… почему это? — насторожился Демах, в то время как Кадин жалобно заскулил.

— Просто ваше появление здесь чревато. Опять съедите всех, и конец планете.

— Даже на чуть-чуть нельзя? — с надеждой в голосе спросил ксеноморф.

— Даже на чуть-чуть! – неприступно сложил руки на груди яут.

— Ну-у… так совсем не весело. Ладно, будем считать, что убедил… В таком случае осталось лишь попрощаться.

— М-да… Я честно хотел бы пожелать вам удачи, но, боюсь, тогда вы опять опустошите какую-нибудь планету. Так что, пожалуй, ограничусь простым «прощай».

— Прощай. Доброй тебе охоты.

— Спасибо, но, кажется, самая важная охота в моей жизни только что завершилась.

— Удачно?

— Разумеется. И увожу домой я нечто большее чем просто очередной череп.

 

***

Два звездолета с обтекаемыми обводами фюзеляжей скакнули на батутах антигравитационных подушек и неспешно поплыли в розовеющее небо, распихивая на своем пути ленивые кучки вечерних облаков. С земли за ними наблюдали два любопытных глаза. Впрочем, вскоре человек потерял интерес к превратившимся в едва различимые точки, а потом и вовсе исчезнувшим из виду кораблям. Его куда больше интересовали задорно верещащие собратья, устроившие посреди полевых цветов кашу-малу – они звали играть.

«Зем’я!!!» — весело взвизгнул человеческий ребенок и кубарем покатился к остальным. Вместе им предстояло разобраться, кто же выйдет победителем из этой борьбы… А еще им предстояло построить собственную новую цивилизацию. Солнце практически погрузило свое грузное тело за линию горизонта. День умирал затем, чтобы на утро родиться снова. И принести с собой свежий глоток будущего.

Демах раскрыл голографический файл подробной инструкции управления шлюпкой и внимательно изучил его всеми видами рецепторов от зрительных до обонятельных.

— Ты сможешь найти этот корабль Жокеев? — послал он инфразвуковое сообщение Кадину.

— Запросто, — хищно щелкнув челюстями, ответил тот. – С такими повреждениями они не могли далеко уйти. Так что найти и догнать их труда не составит.

Йечинде вколол себе мышечного релаксанта и со вздохом облегчения откинулся на спинку пилотского кресла. В криотубе за его спиной находился огромный букет цветов. Яут активировал систему прокола. Звук рвущегося пространства привычно ударил по барабанным перепонкам, но на этот раз не показался таким уж неприятным. Охотник летел домой…

 

Эпилог

Ветер завывал между скалами, с каждым новым порывом осыпая их каскадом каменной крошки, перемешанной с пылью. Посреди острых вершин развалилась огромная туша корабля Жокеев, совершившего вынужденную посадку на этом безжизненном планетоиде после неудачного подпространственного скачка.

— Знаешь, ты идиот. Нет, вы все идиоты. До последнего! – Демах постукивал жалом хвоста по холодному полу и лениво вертел в руках вяло шевелящего лапами фейсхаггера.

Пристыкованный к терминалу пилота Жокей мелко трясся, не сводя с чужого маленьких глубоко посаженных глазок.

— Вам ведь говорили, — продолжал чтение нотации ксеноморф, — вас предупреждали, что с нами шутить не стоит. Нашли, понимаешь, забаву. Ха! Думайте, что очень умные? Так вот, у меня для тебя новость – совсем вы не умные, и в этот раз серьезно просчитались.

С этими словами Демах швырнул фейсхаггера в сторону Жокея. Паукообразное существо намертво вцепилось в голову жертвы, обвив толстую шею гибким хвостом.

— Вот так-то! – назидательно погрозил пальцем Демах. – Посиди и подумай.

Сзади из небольшой дыры в полу послышалась деловитая возня и сопение. Вслед за чередой этих звуков показалась длинная блестящая голова.

— Ну что, ты нашел основную кладку яиц?

— А то! Все целёхонькие в стазисе лежат. – Рапортовал Кадин.

— Замечательно, — на морде Демаха блеснула улыбка, от которой, казалось, в ужасе замирали и сталкивались друг с другом даже молекулы воздуха. – Скоро повеселимся…

 

Постскриптум

Крупные капли срывались с раздираемых грозой небес и грузно шлепались на землю. Йечинде любил дождь. Воздушные турбулентности, превращающие облака в липкую кашу, размазанную щедрым слоем по малиновому небосводу, напоминали ему душу воина, успешно завершившего свою первую охоту. Душу непокорную и свободолюбивую. Яут стоял на пороге своего дома и неуютно переминался с ноги на ногу, чем демонстрировал то, что в собственной душе тоже свирепствовала нешуточная буря. Дверь отъехала в сторону. На пороге стояла его жена.

— Дорогая, я… — начал было охотник.

— Йечинде, — перебила супруга. – Йечи… Слушай, я хотела перед тобой извиниться. Я… Я вела себя, как полная дура. Устроила скандал, побила твои черепа. Йечи… Ты прости… Прости меня. Не нужно никакого подарка. Возвращайся… Давай. Всё забудем, а?

Яут с титаническим усилием сглотнул: у него сложилось впечатление, что очередной раскат грома взвизгнул прямо у него под ухом.

— Дорогая, я… — он запнулся. – Не смог найти людей, на зато у меня тут… В общем вот.

Охотник протянул супруге громадный букет цветов. Та слегка дрожащей рукой приняла подарок и явно в замешательстве начала его разглядывать.

— А я тебя ждала, — тихо проворковала Тоу-чанди. – Когда ты вернешься. Даже тунику специально для тебя новую надела.

Только сейчас (вот позор-то!) яут обратил внимание, что на жене действительно было новое одеяние. Причем цвета… «Красный», — подумал охотник и буквально физически ощутил, как земля под ногами медленно начала вращаться, а сила гравитации, насмешливо ухмыляясь, потянула его вниз невидимыми нитями.

— Что такое, Йечи? – забеспокоилась Тоу-чанди. – Что-то не так? Тебе туника не нравится? Неужели цвет не тот.

Яут на пороге неожиданно перестал заваливаться на бок и каким-то невероятным усилием смог снова встать прямо. Он крепко упер ступни в землю, несколько раз сжал и разжал кулаки и даже приподнял верхние хелицеры, изображая улыбку. По небу пробежала еще одна упряжка белых молний, дождь без устали колошматил землю своими водяными снарядами. И казалось, что вся окружающая их действительность на какое-то мгновение прекратила свой неумолимый бег вперед в ожидании того, что же ответит промокший муж своей дорогой супруге. Капли стекали по тугим косичкам волос охотника.

Муж знал, какими словами ответить. Это было именно то, что многие из нас зачастую забывают сказать своим вторым половинам, памятуя о том, что их пол недаром воспет и поэтами, и прозаиками, как «прекрасный».

— Дорогая, — всхлипнул Йечинде. – Для меня ты прекрасна… В ЛЮБОМ ЦВЕТЕ…


Автор:

Олег «Rogue» Гаврилин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.