Глава 1. Дурацкий сон

— Это сделка с дьяволом, Джимми. Её смерть – моя свобода.

Тайкус Финдли поднял пистолет и нацелил его прямиком в лоб преображённой Королевы Клинков, скорчившейся в луже мерзкой слизи, едва понимая, что произошло. Артефакт вернул ей человеческий облик… И сделал уязвимой. Теперь она вполне может сдохнуть от пули промеж глаз.

— Мы сами выбираем свою судьбу, – жёстко отозвался тот, кого Тайкус назвал «Джимми». Джеймс Рейнор. Бывший «Небесный Дьявол». Бывший маршал Конфедерации на Мар-Саре. Бывший соратник Арктура Менгска, императора Доминиона, которого вот-вот разорвут его же подданные после успешного запуска трансляции, показавшей гражданам Доминиона, каков их любимый лидер на самом деле.

Когда-то они с Тайкусом вместе служили в рядах «Дьяволов», прошли через настоящий ад. Потом вдруг оказались вне закона и натворили много замечательных делишек, пока на их след не вышел безжалостный наёмный убийца-садист, нанятый бывшим командиром «Небесных Дьяволов». Когда вопрос с Иезекиилем Доном был улажен, Тайкус отпустил Джима. Дал ему шанс начать всё сначала, тем самым обрёк себя на пожизненную заморозку. И вот теперь этот самый Тайкус Финдли стоит посреди огромной пещеры на Чаре и целится в Сару Керриган. Вполне себе размороженный, заточенный в «костюм смертника» – заботливо модифицированный Менгском боевой скафандр СМС со встроенным механизмом мгновенной ликвидации. Чтобы держать дружка Рейнора на коротком поводке.

— Мне очень жаль, – проскрипел Тайкус. Ему действительно было жаль.

Он услышал, как Джимми взводит курок своего маршальского револьвера. Что ж, так даже лучше. Лучше уж его прикончит давний кореш, чем эта скотина Менгск. Это тоже свобода. Тайкус выстрелил в стену пещеры, практически не целясь. Он знал, что сделает Рейнор. Джим всегда был деревенским героем, любящим лезть на рожон. Рейнор рванулся к Керриган, пуля отрикошетила от потрёпанного серийного СМС-300, револьвер с оглушительным грохотом выстрелил…

Джим проснулся от звона разбившейся о пол бара «У Джорея» недопитой бутылки виски. Похоже, он снова уснул за стойкой. Впрочем, в этот раз сон был абсолютно идиотским и неправдоподобным. Убить Тайкуса и спасти Сару? Серьёзно? После всего, что они прошли во время войны с келморийцами и после неё? После того, как Тайкус пожертвовал собой ради того, чтобы у Джима появилась возможность пожить нормальной жизнью? После того, что наворотила Керриган с тех пор, как стала марионеткой Менгска. «Сара, которую я любил, умерла ещё до Нового Геттисберга» – пронеслось в его голове. Королева Клинков заслуживала смерти, она её получила. Джим лично выстрелил ей прямо в сердце, которое под действием волн Артефакта Зел’Нага вновь стало человеческим. Что же до Тайкуса… Старый разбойник поступил очень мудро, оставшись с доктором Хэнсон и её колонией на Хейвене на случай, если Протоссы опять решат навестить планету.

— Здесь наши пути расходятся, малыш Джимми, – сказал тогда Тайкус у двери шлюза и протянул Рейнору руку в армированной перчатке боевого скафандра. — Ты попробовал на вкус настоящую жизнь, теперь моя очередь. Заодно присмотрю за этой милашкой Хэнсон.

— Ты бежишь тогда, когда нужен мне больше всего. Чёртов ублюдок, – Джим не спешил пожимать протянутую руку. Он был в бешенстве.

— Не тебе говорить мне эти слова, парень, – усмехнулся Тайкус, пыхнул сигарой и шагнул в залитый ярким светом Хейвенского солнца проём.

Рейнор не сразу понял и принял капитуляцию своего друга. Но со временем ему стал ясен главный мотив Тайкуса – он хотел быть как можно дальше от мостика «Гипериона». И ему это, чёрт возьми, удалось. Старый субэфирный передатчик на стене бара захрипел.

— Джим? Командир? – раздался голос Мэтта Хорнера, неплохо справлявшегося с ролью командующего «Гиперионом».

— Говори, Мэтт, – отозвался Рейнор. — Что-то случилось?

— Принц Валериан пропал.

Глава 2. Принц без королевства

«Он всё испортил. Этот идиот всё испортил». Годы поисков. Тысячи жертв. Валериан Менгск тщательно готовил план свержения своего отца. Он понимал, что император просто так не отдаст свой трон никому, даже собственному сыну. То, что сотворили с их семьёй Конфедераты, оставило в душе бывшего пирата настолько глубокие раны, что струящаяся из этих ран кровь до сих пор заливала глаза, превращая вожака стаи в слепое чудовище, которое даже не понимало, что оно чудовище. Император правил железной рукой, жестоко подавляя любое инакомыслие. Он искренне считал, что лишь ему дано вернуть в сектор Копрулу мир, покой и процветание.

«Да уж, отец, ты всегда ненавидел лозунги Конфедератов, а теперь сам ими сыплешь как из рога изобилия». Любые попытки Валериана заговорить с отцом о том, что ему самому неплохо было бы участвовать в управлении той великой мощью, которую являл собой Доминион, заканчивались всегда одинаково. «Сынок, ещё не время. Ты не видел того, что видел я, а когда у тебя нет полной картины – как ты можешь действовать?». В детстве Валериану казалось, что отец ненавидит его всей душой. Мечтательный мальчик, увлечённый иными мирами и цивилизациями, не вписывался в представления Арктура о том, каким должен быть мужчина, носивший благородную фамилию семьи. Отец пытался перекраивать Валериана под привычные ему лекала. Что ж, юноша многому научился. В том числе тому, что на пути к цели не может быть таких понятий, как «брат», «отец» или «друг». Есть пункт назначения, есть дорога, а на ней – препятствия. Возглавив Фонд Мебиуса и заручившись поддержкой гениального Эмиля Наруда, Валериан приступил к подготовке грандиозной операции по захвату трона. Когда Наруд объяснил ему, что можно сделать с помощью Артефакта Зел’Нага, осколки которого были разбросаны по всему сектору, принц пришёл в восторг. Ослабить саму Королеву Клинков и заполучить её в свои руки, а заодно создать свой собственный, ручной Рой. Блестящая перспектива. Однажды зерги помогли прийти отцу к власти, теперь они помогут сыну.

«Помогли бы. Не поставь я на этого влюблённого дурачка». Джим Рейнор сделал то, чего Валериан от него никак не ожидал. Этот несколько раз переломанный судьбой об колено старый вояка, лишившийся родителей, друзей, жены, сына, а потом новой возлюбленной, просто обязан был зацепиться за шанс стать для Керриган рыцарем на белом коне. Прискакал, включил Артефакт, снял заклятье злого колдуна – а дальше жили они долго и счастливо. «Может, не так уж долго и счастливо» – усмехнулся про себя Валериан, вновь представив, что стало бы с Королевой Клинков, попади она в его руки. Но Рейнор в последний момент включил ковбоя.

— Я обещал Керриган, что убью её. Я всегда выполняю свои обещания, – сказал он тогда Валериану, когда принц вежливо поинтересовался, какого чёрта произошло там внизу, на Чаре. Теперь глава Фонда Мебиуса, наследный принц Доминиона, в своём парадном облачении стоял на мостике «Буцефала», наблюдая в обзорный экран за тем, как лишённые единого мозгового центра Зерги рвут друг друга на части. Как его планы превращаются в пыль. Теперь в лучшем случае император поставит его наместником в каком-нибудь захолустье. «Постой! Наместником? Ну конечно же!» – Валериан вспомнил один из отчётов Объединённого Земного Директората, заявившегося в сектор вскоре после гибели Сверхразума. Адмирал Жерар Дюгалль писал, что тогда на Чаре Зерги не буйствовали слишком долго – их Наместники, почувствовав утрату контроля, начали процесс слияния в новый Сверхразум, чуть позже Зерги обрели нового повелителя. Земляне тогда умудрились даже частично подчинить себе монстра, заставив его выполнять приказы. Если бы не предательство Керриган, возможно, у Дюгалля получилось бы полностью контролировать Зергов. «Значит, у меня тоже получится. Только безо всех этих штучек вроде Пси-Эмиттеров и Пси-Дисраптеров. У меня есть кое-что получше».

Валериан подошёл к терминалу внутренней связи и нажал кнопку вызова.

— Сэр? – один из ресоциализованных лейтенантов, которых принц всё время путал, попытался встать по стойке «Смирно!», даже зная, что Валериан этого не увидит. — Какие будут приказания?

— Погрузите в мой челнок Объект GT-24X и подготовьте его к отлету. Я спущусь на планету.

— Сээр? – округлив глаза, переспросил лейтенант.

— Выполняйте. Да, передайте наземным группам, что моё особое распоряжение за номером 452 вступает в силу.

— Сэр? – казалось, глаза лейтенанта вот-вот вылезут из орбит.

— Я изъясняюсь на непонятном языке, офицер? – рявкнул Валериан.

— Есть выполнять, сэр!

Принц завершил вызов, дошёл до своих апартаментов, сбросил с плеч плащ и переоделся в более удобный лёгкий боевой костюм. Если что-то пойдёт не по плану, или придётся удирать, сверкая пятками, такая одежда вполне к случаю. Валериан взглянул на своё отражение в безупречном зеркале с золотой оправой, висевшем у входной двери. Оттуда на него взирал полный решимости юноша, способный дойти до конца в любом из своих начинаний. Значит, нужно идти до конца. «Сейчас или никогда». Тяжело вздохнув, Валериан направился в ангар к своему челноку.

Глава 3. В тихой гавани

«А жизнь не такая уж стерва» – подумал Тайкус Финдли, любуясь прелестным личиком Ариэль Хэнсон, чутко дремавшей на его широкой груди, изборождённой глубокими шрамами. Той самой мисс Хэнсон, что играючи отвергала его неуклюжие ухаживания на «Гиперионе». Неприступная крепость, окружённая глубоким рвом, вода в котором покрылась тонкой коркой льда. Тогда всё было по-другому. Сделка с Менгском, скафандр смертника. Джимми… «Малыш Джимми…» – Тайкус широко улыбнулся, вспомнив о том, как они с Рейнором всего за несколько дней навели в секторе Копрулу шороху на пару лет вперед. – «Ты не представляешь, от какой угрозы я спас тебя, парень».

Когда Тайкуса только освободили из криотюрьмы, положение дел было довольно тяжёлым – рейдеры Рейнора совершали одну успешную вылазку за другой, но что было ещё страшнее, стремительно набирали популярность среди граждан Доминиона, которые были не в восторге от правления Менгска. Внутренние войска, Служба Безопасности Доминиона, тайная полиция – Рейнор прекрасно знал всю эту кухню, ведь он принимал живейшее участие в становлении Доминиона. Поэтому ни разу не попался. Тогда у Императора родился великолепный в своей омерзительности план. Нанести удар изнутри. Внедрить в стан мятежников своего человека. Такого, которому Рейнор не мог не доверять. Того, перед кем у бывшего маршала был неоплатный долг. Во всей Вселенной не сыскалось бы лучшего кандидата, чем Тайкус Финдли, старый пират, благодаря которому Джим не гнил в тюрьме где-нибудь на задворках сектора, а ходил на свободе и успевал портить нервы самому императору.

— У свободы есть цена, – сказал Менгск, когда огромного бандита достали из камеры цепкие руки роботов-манипуляторов. Вокруг Тайкуса с невероятной скоростью был собран модифицированный боевой скафандр с сюрпризом – управляемым дистанционно механизмом мгновенной ликвидации. Этот механизм, который провинившиеся в шутку называли «моль», мог в мгновение ока впрыснуть в кровь смертельную дозу нейротоксина, если боец друг заупрямится. Особо упрямым дозу снижали, чтобы кончина была не столь лёгкой. Такие мотивационные трюки практиковались ещё со времён Конфедерации, но впоследствии их заменили старой доброй невральной ресоциализацией. В случае Тайкуса ресоциализация была бы неудачным решением – Джим очень быстро заметил бы, что с его внезапно объявившимся корешем что-то не то.

«Засунь себе такую свободу знаешь куда, приятель» – подумал Тайкус, покосившись на сваленные в углу его берлоги останки боевого скафандра. Трофей. Живое напоминание о том, что всегда есть третий вариант. Едва только Тайкус ступил на поверхность Хейвена, попрощавшись с Джимом, его тело будто пронзили несколько десятков раскалённых игл. Чёртов Менгск нажал на кнопку. Старый пират упал на землю, забившись в агонии, но его ставка на доктора Хэнсон сработала. Он знал, что Ариэль встретит его у шлюза. Знал, что она догадается, в чём дело. Её люди действовали молниеносно – не прошло минуты, как тело солдата ввели в искусственную кому, оттащили в лазарет и подключили к аппарату очистки крови. Ветеран выжил. Техники несколько суток ковырялись в доспехах, извлекая запрятанные в них миниатюрные инжекторы «моли». В конце концов, они вернули полностью обезвреженный скафандр, но Тайкус наотрез отказался надевать железки снова.

— Я лучше в одних трусах в бой пойду, чем залезу в эту штуку! – выпалил он тогда, сложив части костюма в углу.

— Боюсь, противник не вынесет этого зрелища, – улыбнулась Ариэль и впервые поцеловала его.

Тайкус от души веселился над своим трофеем. Как-то раз он даже наклеил на щиток шлема портрет императора и целый день показывал ему непристойные жесты. Впрочем, Хэнсон строго отчитала его за такое поведение. Громила пообещал исправиться, а для себя решил, что ему больше не нужен портрет Менгска ради ментальной разгрузки. «Выкуси, дерьмоед, меня в своё время не таким обкалывали!» – молча усмехнулся Тайкус, потянувшись за сигарой. Ариэль вздрогнула.

— Ты куда? – тихо спросила она, приоткрыв глаза.

— Всё в порядке, крошка. Я здесь, – ответил Тайкус, закурив сигару и приобняв Хэнсон свободной рукой. — Готова к великим делам?

Команда Хэнсон долгое время безуспешно работала над лекарством от вируса Зергов. Строго говоря, это был не совсем вирус, потому что у вируса обычно есть тело, которое можно уничтожить специализированными препаратами. Но в случае с Зергами всё было иначе. Никаких тел вирусов не существовало. Ткани заражённого попросту пожирались чужеродным биоматериалом и тут же замещались. Если среди известных человечеству заболеваний имелось что-то похожее, то это рак, от которого до сих пор не нашлось стопроцентного лекарства. Это притом, что рак действовал не столь стремительно, как вирус Зергов. Там у человека было время на химиотерапию, излучение, микрооперации с помощью нано-машин. Здесь же времени катастрофически не хватало. Всего несколько часов, как заражённый практически полностью состоял из тканей отвратительных «насекомых». Вырезать или вытравливать из образовавшейся биоконструкции получалось только то, что у бедняги оставалось своего.

Ариэль зашла в тупик. Тайкус это прекрасно видел, поэтому устраивал в последнее время что-нибудь «в духе старины Финдли» почти каждый день. Хэнсон получала прекрасную возможность выпустить пар – вдоволь поорать, а то и отвесить ему пощёчину, потом прыгнуть в койку и, как бы сказал сам старый пират, «дальше малышу Джимми лучше не знать». Сублимация негатива позволяла доктору оставаться в своём уме и не унывать. Или унывать, но не так сильно. Кроме того, недавно у учёных появилось отличное подспорье – Тайкус стал регулярно таскать им побрякушки Протоссов, оставшиеся после битвы рейдеров с флотом Селендис. Помимо мощных источников питания, адаптированных ещё при конфедератах, колонисты успешно осваивали некоторую технику Перворождённых. Нет, фотонные пушки, конечно же, не осилили даже лучшие умы команды Хэнсон, но пара подбитых транспортов после проведённых восстановительных процедур, которые Тайкус назвал бы «чёртово техновуду», исправно перевозили персонал лаборатории.

А ещё тела… Раньше останки Протоссов не слишком интересовали Ариэль, но теперь она стала буквально одержима ими, пытаясь понять, почему вирус не трогает плоть загадочных инопланетян. В очередных планах вылазок, которые доктор загружала Тайкусу в КПК, особенно подчёркивались останки драгунов и зилотов – они сохранялись лучше всего.

— Я прям как чёртов некромант, – бурчал Тайкус, но исправно носил запрошенное. — Когда вы наиграетесь с трупами пришельцев?

— А может, мне просто нравится смотреть, как под твоей кожей играют мускулы, когда ты их таскаешь? – Хэнсон была просто очаровательна, когда вот так шутила. — Удачной охоты!

«Почему бы нет», – усмехался Тайкус, выходя наружу.

Глава 4. Подопытная свинка

— Итак, Жерар, – статный молодой человек в безупречном офицерском мундире чиркнул зажигалкой. Неяркое пламя осветило поросшее двухдневной щетиной лицо, больше подошедшее бы учёному, чем вице-адмиралу Объединенного Земного Директората. Впрочем, Алексей Стуков принадлежал к обеим кастам. — Я надеюсь, у тебя был достаточно веский повод отрывать меня от работы.

— Твоя работа за милю пахнет водкой, – поморщился адмирал Дюгалль. — Посмотри на это.

Бронированные пластины, защищавшие огромное панорамное окно боевого крейсера, разошлись в стороны, явив взору Стукова и Дюгалля поле боя, на котором легионы Зергов наступали на остатки разведывательного отряда. Зерглинги сплошным ковром покрывали поверхность планеты, разрывая на куски бойцов ОЗД, попадавшихся им на пути. Следом выступали Гидралиски, поливая своими шипами ракетные башни и десантные транспорты, на которых отчаянные пилоты пытались вывезти раненых.

— Меня восхищает тактика этих существ, – кивнул Стуков, даже не взглянув в сторону окна. — Но я всё это уже видел в записи.

— Ты ничего не видел! – прорычал Дюгалль, схватив вице-адмирала за шиворот и силой развернув его так, чтобы Алексей наблюдал всё в подробностях. Сигара выпала из рук вице-адмирала и покатилась по металлическому полу, разбрасывая вокруг красные точки пепельных искр. — Одно дело ковырять Зергов в лаборатории, а другое воевать с ними на поле боя. Ты должен быть там, среди этих людей. Именно они станут настоящими героями этой войны. Но если ступишь на этот путь, свернуть с него уже не сможешь. Его придется пройти до конца. Ты готов?

Стуков на мгновение задумался. Жерар прав: победу над омерзительными пришельцами нельзя высидеть в лаборатории. Слишком много неизвестных факторов рождалось там, в хаосе битвы, огне и крови. Но вице-адмирал трезво оценивал свои шансы. Он не брал в руки гаусс-винтовку с тех пор, как… Словом, очень давно. Много ли времени пройдёт, прежде чем шипы первого же Гидралиска, выскочившего из-под земли, размозжат ему череп? Впрочем, Стуков был офицером старой закалки. Если командир считает, что его место там, среди отважных воинов, сражающихся за будущее далёкой Земли – значит, так тому и быть. Он подобрал с пола потухшую сигару и снова закурил её.

— Да, я готов, – тихо сказал он. – Когда-то было иначе?

— А мне кажется, адмирал, вы напрасно тратите своё время, – раздался откуда-то сзади голос, показавшийся Стукову знакомым. Он обернулся и увидел худощавого чернокожего мужчину в форме Призрака. Только вместо стандартного боевого шлема Пси-батальона он носил совершенно нелепый красный берет. Стуков знал имя мужчины, оно отзывалось внутри волнами необъяснимой ярости. Самир Дюран.

— Как можно доверять этому человеку, он ведь предатель, – Дюран зловеще улыбнулся.

— Гнида! – заорал вице-адмирал и набросился на Призрака. Он повалил его на землю и стал наносить удар за ударом по ненавистному лицу. Дюран закатился нечеловеческим смехом, но вот вокруг не стало ни Жерара, ни корабля – только Стуков, лицо Дюрана, кожа на котором от ударов вице-адмирала потрескалась, обнажив отвратительный хитиновый череп. И смех…

Стуков проснулся от собственного вопля, переставшего быть человеческим целую вечность назад. У него больше не было голосовых связок, способных воспроизводить привычную речь. Вместо них учёные исследовательского комплекса на Скайгере вживили в горло бывшего вице-адмирала устройство Протоссов, декодировавшее мысленные волны в звуковые. В пустых глазницах Стукова светилось пламя Тёмного Тамплиера. Конечности в ходе безжалостных экспериментов мутировали в такое, что не в каждом кошмаре привидится. Его плоть была истерзана генетическими манипуляциями, в ходе которых Алексей превратился в чудовище, объединившее в своём облике Зерга, Протосса и – теперь уже в меньшей степени – человеческое существо. Огромная лапа больше не могла держать сигару, даже если бы Стукову удалось уговорить своих пленителей дать ему подымить напоследок. Впрочем, лёгких, которые можно было бы отравить табачным дымом, у него теперь тоже не было. Подобно Зергам, Стуков дышал всей поверхностью кожи, аккумулируя кислород в специальных подкожных мешках. Это давало ему возможность некоторое время жить в безвоздушном пространстве. Не так как Зерги, конечно, те вообще совершали межпланетные перелёты, не испытывая никакого дискомфорта.

«Дискомфорт», – горько усмехнулся Стуков. — Какое глупое, безвкусное слово. Я бы предпочёл научный термин «адские муки». Да, адские муки. Они стали частью его жизни. Он не помнил ни дня без боли с тех пор, как его ликвидировали по приказу Жерара. Вернее, думали, что ликвидировали. Люди из отряда Дюрана нашли умирающего вице-адмирала и забрали в какую-то лабораторию.

«Я хотел пройти путь до конца, Жерар. Но они мне не дали. Не дали поставить точку в моей истории». Поначалу Стуков не мог понять, зачем его спасли. Персонал лаборатории был приветлив, восстановительные процедуры казались не такими уж изматывающими. Но потом… Потом прилетел транспорт. Всё изменилось. Скайгер был не просто лабораторией, даже не лабораторией-тюрьмой. Если ад в самом деле существовал, он начинался здесь. Во всяком случае, персональный ад Стукова. Его тело истыкали огромными иглами, его сутками держали в камере генетической реконструкции. Истязали разум такой болью, о которой никто из людей не мог даже помыслить. Сначала он кричал. Не прекращая. Каждую минуту своего существования, превратившегося в злобную пародию на саму жизнь. Потом ему удалили голосовые связки. Тогда крик заполнил его мысли. Временами этот крик прорывался через вокодер Протоссов, тогда ему вводили гигантскую дозу транквилизатора и отправляли в царство кошмаров.

А потом просто бросили в камеру, оставив наедине с разрывающими его душу демонами. Возглавлявший лабораторию изверг по имени Эмиль Наруд, казалось, потерял интерес к объекту своего эксперимента. Время от времени он навещал Стукова, но в операционный блок Алексея больше не возили. «Всякая игрушка рано или поздно наскучивает» – думал пленник, усаживаясь на пол у стены. Наруд даже не озаботился тем, чтобы оснастить камеру хоть каким-нибудь подобием мебели. – «А ведь всё из-за этой твари Дюрана!»

Верно. Именно Дюран убедил Жерара в том, что Стуков – предатель, вознамерившийся использовать Пси-Дисраптер в своих честолюбивых целях. Знать бы, где сейчас эта сволочь. Хорошо бы, если бы он гнил где-нибудь на Чаре, как все «временные союзники» Королевы Клинков.

— Я здесь, мой дорогой Алексей, – послышалось из-за прутьев решётки. Стуков напряжённо всматривался в темноту пылающими глазницами. Его визитёр слишком любил театральные эффекты, чем выводил из себя не меньше, нежели самим фактом своего существования. Вот и сейчас Эмиль Наруд намеренно приглушил освещение, прежде чем явиться лично. Он шёл к камере Стукова неторопливой походкой, заложив руки за спину. — Тебе удобно?

— Когда я выйду отсюда, ты будешь вторым в списке тех, кому я надеру задницу, – огрызнулся Стуков. — Разумеется, после стакана хорошей водки.

— У тебя замечательная фантазия, вице-адмирал, – Наруд широко улыбнулся. Улыбка была настолько неестественной, что Стуков внутренне содрогнулся. В этой гримасе присутствовало что-то от хищного насекомого. Что-то очень знакомое. — Но даже если мы на миг представим, что ты окажешься снаружи, позволь поинтересоваться, кто же в твоем списке на первом месте?

— Хотя я бы предпочёл, чтобы ты поцеловал мою мутировавшую задницу, всё же отвечу. Самир Дюран. Если он всё ещё не сдох.

— О, конечно же, он жив, – Наруд расхохотался, Стуков замер. Это был тот самый смех из его кошмара! Но ведь в таком случае…

— Ты! – прорычал Стуков, вскочив с пола и с силой сжав лапой металлический прут решётки. Глупо было полагать, что это возымеет какой-то эффект – его клетку проектировали не идиоты, так что с прутьями не справился бы целый Ультралиск. — Клянусь честью мундира, я вырву тебе глаза и засуну их тебе в задницу!

— Боюсь, у тебя уже нет мундира, вице-адмирал, – Наруд перестал улыбаться. — Если бы ты знал, сколь великие дела свершаются благодаря тебе! Мой дорогой Алексей, я просто счастлив, что ты тогда полез на рожон и дал повод Дюгаллю отдать приказ о твоей ликвидации! В противном случае я едва ли получил бы столь великолепное сырьё для работы.

— Сырьё? – Стуков сжал свою огромную лапу в кулак и ударил по прутьям. Никакого эффекта. — Так вот кто я для тебя и твоей любимой Королевы Клинков?

— Боюсь, ты несколько заблуждаешься, мой друг. Я не служу Королеве Клинков. Она лишь случайная попутчица, которая помогла мне в моих планах. Мой хозяин куда древнее и могущественнее, чем ты можешь себе представить. С моей помощью он готовит своё возвращение. Что же касается твоей роли в этом процессе, её трудно переоценить.

— Моей роли? – Стуков почувствовал, что перестаёт понимать происходящее.

— Твой генетический материал стал связующим звеном, которое помогло успешно соединить ткани Протоссов и Зергов, мой дорогой Алексей. Считалось, что это невозможно. Но в твоём геноме нашёлся ключ к созданию Гибридов. Теперь мне незачем терзать твою без того измученную плоть. Процесс запущен, армия Амуна растёт с каждым днём. Когда придёт время, ты будешь наблюдать возвращение Падшего с первых рядов.

Стуков снова уселся на пол и спокойно сказал:

— Ты дерьмо, Наруд. А знаешь, что случается с дерьмом? Его рано или поздно смывают.

Наруд расхохотался на этот раз ещё громче, и пошёл прочь, оставив Стукова наедине с его мыслями. Мысли были не из приятных.

Продолжение в одном из следующих номеров.

Автор:

Вадик Тимошин